Воспользоваться присказкой «и я там был, мёд-пиво пил» может гость пира в сказочном Тридевятом царстве. Равно как и всякий, кому довелось побывать на юге Эстонии, в Каркси-Нуйа.

Традицию пивоварения местные патриоты возводят аж к 1425 году: именно тогда управляющий местным замком впервые направил патрону в Вильянди шесть бочек хмельного напитка.

С медом тоже всё в полном порядке: с недавних пор на официальном туристическом лого населенного пункта можно увидеть стилизованную золотую пчелу. Да не простую, а коронованную.

Иначе и быть не может: город, настолько миниатюрный, что даже не обладающий муниципальным статусом, с 2018 года носит почетное звание Медовой столицы Эстонии.

*                          *                             *

Древняя долина реки Халлисте завораживает своей живописностью… и несоответствием масштаба, в сравнении с водоемом, давшим ей название.

Лишь два искусственных озера напоминают о временах, когда здесь пролегал полноценный водный путь — настолько важный, что для контроля над ним Ливонский орден решил возвести на северном берегу каменную твердыню.

Поселок Нуйя намного моложе. Он находится над противоположным, южным склоном холма, у подножия которого протекает едва различимая ныне речушка. Поселок начал формироваться никак не раньше, чем Вильянди и Пярну связал между собой сухопутный почтовый тракт.

Произошло это где-то в середине XIX столетия. А к началу следующего века вытянутое вдоль столбовой дороги поселение было похоже уже не на деревню, а на небольшой городок – «заштатный», как было принято говорить в ту пору.

Здесь имелись магазины, аптека, школа, кузница, рынок. Дважды в год – в середине июля и в конце сентября тут проводились ярмарки, неизменно притягивающие торговцев чуть ли не со всего окрестного уезда, а также соседей-латышей.

Любителей древности – а таковые среди образованной части населения Эстляндской и Лифляндской губерний имелись – манили к себе руины замка, церковь с необычной «падающей» колокольней и усыпальницей дворянского рода фон Ливенов.

И все-таки не туристические достопримечательности и инфраструктура, неплохо развитая для поселка с населением в пятьсот-шестьсот постоянных жителей, выделяла Каркси-Нуйа той поры из двух десятков подобных населенных пунктов. Именно здесь родились, жили и учились братья Зебельманы – Фридрих Август и Александр – одни из первых эстонских композиторов, чьи произведения и по сей день неизменно звучат в программе певческих праздников.

Один из основоположников эстонской драматургии, писатель Аугуст Китцберг, жителем Каркси-Нуйя никогда не был, но именно он вывел на сцену массу местных обывателей в качестве персонажей своих произведений. Доходило до парадоксального: сельский портной Яак Тыхк, прототип главного героя китцберговской пьесы «Портной Ыхк», играл при ее постановке в местном народном доме… самого себя.

*                          *                             *

Дом портного Тыхка, который в путеводителях, изданных еще в семидесятых годах прошлого века, значился как дом по адресу улица Умб 2, до наших дней, к сожалению, не сохранился.

Не сохранился и деревянный народный дом поселка Нуйя, выстроенный в конце тридцатых по проекту таллиннского архитектора Эриха Якоби. Его снесли лет пятнадцать тому назад.

Рубеж двадцатого – двадцать первого веков вообще оказался для городка не слишком милосердным: многие характерные детали его застройки, пережившие Вторую мировую войну, был – увы! — снесены. Так, на центральной (бывшей, понятное дело, ярмарочной) площади уцелел только увенчанной приземистой эркерной башенкой двухэтажный «небоскреб» предпринимателя довоенной поры Юхана Лымпса.

В какой степени новые приобретения компенсировали градостроительные утраты – вопрос, что называется, открытый. Но без них, бесспорно, невозможно представить облик нынешнего Какркси-Нуйа.

Чего стоит, например, новый культурный центр 2004 года постройки! Он хоть и возведен не из традиционных для региона гранитных валунов, а из силикатного кирпича, но выглядит как достойный продолжатель традиций замковой архитектуры.

Ну, а фигура Аугуста Китцберга, с 1990 года невозмутимо сидящего в стилизованной скале-кресле над долиной реки Халлисте, являет собой памятник не только непосредственно драматургу, но и автору монумента, скульптору Яаку Соансу.

Собственно, весь Каркси-Нуйа – даром, что не наделенный особым охранным статусом – производит впечатление города-памятника. Памятника неспешной, размеренной жизни. Провинциальной – в самом позитивном смысле этого слова.

Кажется, что время тут тянется, подобно золотисто-янтарной капле меда, стекающего по ложке. И потому даже удивляешься, что звание «медовой столицы» населенный пункт получил, собственно, совсем не за это.

«Столичностью» Каркси-Нуйя обязан Эстонскому обществу пчеловодства, основанному здесь в 1902 году. До того подобные организации создавались преимущественно дворянами-немцами.

Можно только порадоваться, что, пережив помещиков-остзейцев и прочих конкурентов, а также времена ЭССР и турбулентный период возвращения независимости, оно благополучно существует доныне.

Это ли не та постоянность, которой так не хватает современному человеку, привыкшему жить в режиме непрерывного цейтнота и спровоцированного им стресса?

Каркси-Нуйа дарит возможность релаксации. Даже случайно оказавшись здесь проездом, невольно хочется остановить машину или покинуть салон автобуса. И перевести дух.

А потом обязательно вернуться сюда еще раз. Как пчела под крышу улья. Или как участник сказочного пира, которому мед-пиво не только по усам текло, но и в рот попало.

 

Автор: Йозеф Кац

#40историй

Проект проводится при поддержке Совета Министров Северных стран.